Режиссер Руслан Паушу: «Для мистики не существует научных методичек. Ты создаешь свою собственную логику необъяснимого»

Фото: телеканал ТВ-3

В середине февраля на ТВ-3 выходит новая мистическая мелодрама «Менталистка» — история о женщине, наделенной особым даром, о силе ее интуиции и поиске близких. Режиссер проекта Руслан Паушу — мастер создавать напряженные истории на стыке реального и потустороннего, где детективная загадка переплетается с глубокими человеческими драмами. В интервью нашему сайту режиссер раскрывает секреты работы с актерами и делится профессиональными находками.

Руслан, в вашем портфолио для ТВ-3 — целый ряд успешных проектов, от «Вместе навсегда» до «Идеальной жертвы», объединенных тонкой гранью между мистикой и психологией. Как вы оцениваете это сотрудничество с телеканалом?

Могу сказать, что я удовлетворен результатом, хотя для любого режиссера абсолютное удовлетворение — понятие мифическое. Всегда есть деталь, которую хочется переснять, или нюанс, который видишь только на монтаже. Но для меня важно, что вместе с командой мы создали качественное, захватывающее кино, которое находит отклик.

Производственные сроки всегда сжатые, но это не минус, а особенность телевизионного формата. Это индустрия точности, где каждый — от продюсера до осветителя — понимает свою задачу и специфику жанра. Канал знает своего зрителя, а я, как режиссер, понимаю запрос канала. Поэтому не тратится время на глобальные творческие метания — есть ясный вектор истории. В рамках этого вектора ты ищешь самое лучшее решение: через актерские работы, визуальный стиль, ритм.

И здесь ключевое звено — безупречный кастинг. ТВ-3 уделяет этому процессу максимальное внимание, и это огромная помощь. Мы ищем не столько «звезд», а в первую очередь — талантливых, фактурных артистов, способных стать проводниками истории из сценария.

Работа над каким из проектом с каналом оставила самый яркий след в памяти?

Безусловно, «Менталистка». Это был опыт творческой свободы и взаимодоверия. Перед нами ставили сложные задачи, но давали пространство для их решения, всегда поддерживая наши идеи. Перед интенсивным трехмесячным съемочным периодом была долгая подготовка: съемки пилота, кастинг на главные роли. Мы нашли нашу менталистку в лице Александры Никифоровой и следователя — Макара Запорожского. Его персонаж — профессионал, но именно её уникальный дар и особый взгляд на вещи помогают раскрывать самые запутанные дела.

В чем, на ваш взгляд, заключается магия жанра мистики для зрителя и для создателя?

В отсутствии жестких рамок. Для мистики не существует научных методичек или стандартов. Есть некий культурный пласт — образы из фольклора, литературы, кино, которые сформировали общие представления. Но внутри этих условных границ — полная свобода. Ты не скован физическими законами, ты создаешь свою собственную реальность, логику необъяснимого. И никто не сможет сказать, что так «не бывает», потому что мистика по определению — территория где все может быть.

Лично я не был фанатом мистической литературы, но всегда увлекался литературой как таковой. В нулевые, еще до режиссуры, я активно писал и был частью питерской литературной среды. Те времена сейчас кажутся почти мифическими — такова сила памяти.

«Менталистка» — это сочетание рационального анализа и сверхспособностей. Как вы выстраивали баланс, чтобы сохранить интригу и реализм?

С самого начала мы задались вопросом: как жил бы реальный человек с таким даром? Ответ был очевиден: он скрывал бы это любой ценой, ведь подобное знание — опаснейший инструмент. Так родилась концепция маскировки: наша героиня представляет себя профессиональным менталистом, экспертом по языку тела и психологии. Её истинный дар работает на фоне, как мощный, но скрытый союзник.

Критически важно было не позволить дару стать «волшебной палочкой». Она не получает ответы прикосновением к предмету. Дар лишь указывает направление, дает ключевую подсказку, а дальше в дело вступают её профессиональные навыки: анализ, логика, коммуникация. Она вынуждена постоянно лавировать, скрывая истинный источник своих озарений, и в этом ее драма.

Как избежать клишированного образа человека со сверхспособностью? Был ли у вас референс?

Мы, конечно, изучали зарубежные аналоги («Менталист», «Обмани меня»), но стремились к своему решению. Мы сознательно сделали героиню жизнелюбивой и светлой, несмотря на её личную драму — пропажу сестры. Она не угрюмая затворница, а харизматичная, открытая миру женщина. Это и стало нашей главной анти-клише находкой. Что касается визуализации её метода, мы разработали особый монтажный прием — зритель его оценит.

Вы рассказывали, что на съёмках «Менталистки» происходили странные, почти мистические совпадения.  Какой момент поразил вас сильнее всего?

Был один крайне показательный случай. В кадре должна была быть фотография героини с сестрой. В какой-то момент мы обнаружили, что в рамке вместо сестры — изображение Елены Блаватской, известной менталистки XIX века. Версий как так произошло было много, но в итоге выяснилось: ассистент использовала нейросеть для генерации фото, и ИИ, неизвестно почему, «подсунул» именно этот портрет. Мы восприняли это как своеобразное «благословение» проекта, знак того, что тема обрела свою энергетику.

Кто из актеров проекта удивил вас?

Этот проект — высшая актерская математика. Поскольку разгадка часто кроется в микромимике и скрытых эмоциях персонажей. Каждому эпизодическому герою нужно было играть не просто роль, а целую гамму скрытых чувств, чтобы наша менталистка и зритель могли их считать. Наш кастинг-директор Екатерина Ласунская собрала потрясающую команду. Артисты выдавали такие тонкие, многослойные эмоциональные рисунки, что это вызывало восхищение. Горжусь, что в нашей стране есть такой уровень актерского мастерства.

Какие локации были выбраны и почему именно они?

Снимали в Переделкино — месте с особой творческой, почти мистической аурой, бывшем поселке писателей. Эта историческая атмосфера очень помогала нам. Основные декорации были построены именно там.

Расскажите о вашем эмоциональном тренинге для актеров. Как он родился? Практикуете ли вы его на кастинге?

Методика родилась из практической необходимости еще в Петербурге, во время работы над одним из проектов. Мы экспериментировали со студентами-актерами, искали инструменты для быстрого и безопасного погружения в эмоциональные состояния. Со временем это оформилось в систему, которой я теперь делюсь. Тренинг позволяет актеру пережить и выразить эмоцию, которой нет в его личном опыте, не травмируя психику. Есть, например, техники для быстрого создания ощущения влюбленности или доверия к партнеру — на съемках, где время на «раскачку» ограничено, это бесценно.

В какой момент на пробах вы понимаете что именно этому актеру нужно отдать роль? Бывало ли так, что вы сомневались, но кандидату удавалось переубедить вас?

Изначально герой в голове режиссера — это эскиз, а не готовый на 100 процентов образ. Каждая встреча с актером на пробах, каждая его трактовка — это как мазок краски на холст. Чем больше проб, тем объемнее и ярче становится образ в твоем сознании. И наступает момент, когда персонаж «вспыхивает» — ты видишь его целиком, ясно и отчетливо. И тогда ты понимаешь, какой актер наиболее созвучен твоему внутреннему видению персонажа. Убеждать меня не нужно — решение должно созреть внутри. Творчество — это смелость и ответственность за свой выбор.

Насмотренность для режиссера — это важно? Какие фильмы вы любите смотреть для души и отдыха?

Насмотренность критически важна! Кино — это язык, и чтобы на нем говорить, его нужно знать. Моя фильмотека — это Голливуд золотой эпохи и советское авторское кино 60-80-х годов. Я учусь, просматривая все фильмы подряд по списку интересующего меня режиссера: Хичкок, Уайлдер, Гайдай, Рязанов... Это лучшая школа. И если это, к примеру, Хичкок, я буду смотреть все 60 фильмов подряд и изучать его киноязык.

Вы и режиссер, и сценарист. Что для вас первично?

Я в первую очередь режиссер. Сценарий — это более высокий уровень сложности, бездонная профессия. Я написал много сценариев, которые сам же и поставил, но есть и работы, снятые коллегами. Это отдельное удовольствие — видеть, как другой художник вскрывает и интерпретирует твой замысел, открывая в нем новые грани. Все мои написанные истории нашли экранное воплощение, и это большая радость.

Вам интереснее павильонные съемки или натурные?

Зависит от задачи. Натура дает неповторимую, живую фактуру. Павильон позволяет построить идеальный, сконцентрированный мир.

Ваш совет молодым режиссерам и тем, кто хочет снимать жанровое кино сегодня?

Хотите стать режиссерами — снимайте: много и постоянно. Берите камеру, собирайте единомышленников, ищите возможности. Учитесь договариваться с миром о ресурсах. А для фундамента — идите учиться ремеслу. И запаситесь титаническим терпением. Путь режиссера — это марафон, требующий и страсти, и выдержки.